Между съемочными павильонами она разносила эспрессо тем, чьи лица знал весь мир. Её собственные мечты о большом экране пока жили лишь в папке с фотографиями для кастингов. Он же ночами выкладывался перед полупустым залом в душном подвальчике, где ценили не сложные импровизации, а знакомые мелодии под стакан виски.
Их пути пересеклись случайно, будто две ноты из разных партитур, неожиданно создавшие гармонию. В её усталой улыбке после очередного отказа он увидел ту же одержимость, что горела в нём самом, когда пальцы находили нужный аккорд. В его тихом упрямстве она почувствовала опору, которой так не хватало в мире показного блеска.
Потом всё изменилось. Её лицо вдруг стало появляться на афишах, его имя — в анонсах престижных клубов. Сначала это были редкие пропущенные звонки, потом — отменённые встречи из-за внезапных собеседований или ночных репетиций. Общие мечты, когда-то согревавшие холодные комнаты, стали походить на расписание двух чужих гастрольных туров, которые всё реже совпадали. Успех, которого они так жаждали, тихо возвёл между ними стеклянную стену: они видели друг друга, но уже не могли коснуться.